же черные волосы, только еще без седины, такие же густые сросшиеся брови, такой же квадратный подбородок. В глазах его вместо хитрости и насмешки была тупая злоба. Это был Ашот, племянник Арама, про которого девушки рассказывали всякие ужасы.
До сего дня Яна видела его лишь со стороны, издалека. Не пришлось им близко познакомиться, девчонки говорили, как только рядом с ним окажешься – все, конец. Арам Нахапетович его для самых ужасных дел держит. А тому и нравится людей мучить, какой-то он на этом деле повернутый.
– Что, дядя, воспитывать будем? – проговорил Ашот, хищно усмехнувшись.
– Воспитывать, Ашотик, воспитывать! – кивнул Арам. – Воспитание в нашем деле – главное… в машину ее грузи. Перчатки надень, а то сам знаешь…
Ашот натянул перчатки и потянулся к Яне. Девушка шарахнулась от него и завизжала. Ашот ничуть не растерялся, он ткнул ее кулаком в солнечное сплетение, Яне стало нечем дышать, она согнулась пополам и замолчала. А Ашот уже ухватил ее поперек туловища и потащил к микроавтобусу…
Все, думала Яна, глядя на происходящее как бы со стороны, спета моя песенка…
Она слышала, что некоторые девушки, работавшие на Арама Нахапетовича, иногда бесследно исчезали. Сам Арам говорил о таких пропавших, что они вышли замуж и уехали в другой город или за границу, но этим рассказам как-то не очень верили. А некоторые иногда появлялись, все в синяках и ссадинах, и на все вопросы только испуганно молчали.
И вот теперь ей предстояло все это узнать на своей собственной шкуре…
Хорошо, если отделается синяками!
Яна обмякла в руках Ашота и покорилась судьбе.
И тут совсем рядом раздался жизнерадостный голос:
– Эй, мужики, у вас прикурить нельзя?
Яна повернула голову, насколько это удалось, и увидела рядом с Арамом Нахапетовичем мужчину лет тридцати пяти – сорока, приятной, но незапоминающейся наружности. Того самого мужчину, который только что пришел к ней от имени Аделаиды Ивановны. Того самого мужчину, от которого она только что успешно сбежала. То есть она только думала, что успешно.
Как давно это было! Сейчас Яна была рада ему как родному. Она попыталась позвать его на помощь – но Ашот слегка прижал ее горло волосатой рукой, и вместо крика раздался только странный булькающий звук.
– Проваливай, дорогой! – ответил Арам Нахапетович неожиданному свидетелю. – Не видишь – мы заняты!
– Да понимаешь, друг, – не унимался назойливый свидетель, – аккумулятор у меня сдох. Давно мне говорили, что нужно новый поставить, а у меня все руки не доходили. А сейчас совсем сдох, представляешь? Представляешь, какая засада? А ехать-то надо! Так вы бы мне дали прикурить, и я бы уехал!
В подтверждение серьезности своих намерений мужчина продемонстрировал ярко-красные автомобильные провода с зажимами-крокодилами.
– Говорю, дорогой, проваливай, пока мы не рассердились! – повторил Арам. – Видишь, что люди заняты!
– А что это вы тут делаете?
– Девушка, понимаешь, выпила лишнего и плохо себя ведет. Это вот его жена, – Арам кивнул на племянника, – вот он ей хочет показать, кто в доме хозяин. А когда свои люди разбираются, чужому лучше держаться подальше!
– Да я разве не понимаю! – Мужчина подошел еще ближе. – У меня у самого подруга такая… когда трезвая – просто ангел, а как выпьет хоть немного – все, хоть святых выноси! Я ее тогда в кладовку запираю, чтобы охладилась…
– Вот, значит, дорогой, ты все сам понимаешь, а раз понимаешь – уходи, не мешай!
– Да я сейчас уйду, только…
С этими словами неприметный мужчина каким-то неуловимым движением накинул на Арама Нахапетовича один из ярких проводов, который он свернул кольцом, и тут же затянул это кольцо. Арам удивленно дернулся – и упал: каким-то чудом его руки и ноги в долю секунды были туго стянуты проводом.
– Ой, как же это так? – Неприметный мужчина, кажется, сам удивился такому успеху. Он шагнул к племяннику Арама, который застыл как соляной столб, и проговорил: – Ты смотри, что с папашей твоим случилось! Он ведь папаша твой? Вы так похожи, так похожи!
– Дядя… – машинально ответил Ашот.
– Дядя? Тоже хорошо! Так помоги дяде встать, а то пол тут холодный, как бы он себе чего не застудил!
Удивление на лице Ашота преобразилось в ярость, он выпустил Яну и шагнул к незнакомцу…
Но тот закрутил второй провод как скакалку и неожиданно захлестнул им ноги Ашота. Ашот попытался шагнуть, но споткнулся и зашатался. Яна, которая опомнилась и почувствовала свободу, изо всех сил пнула Ашота под зад, тот еще раз покачнулся и с грохотом рухнул на бетонный пол гаража.
И Яна тут же изо всех сил припустила прочь.
Ее погнал вперед самый древний и самый могущественный инстинкт – инстинкт самосохранения, поэтому она бежала, не разбирая дороги, куда глаза глядят. Конечно, если бы она немного подумала, она бросилась бы к своей машине и уехала на ней, но как раз думать она сейчас не могла, она могла только бежать, бежать от этих страшных людей как можно быстрее и как можно дальше.
Тем более что между ней и ее машиной находились Арам Нахапетович и его племянник, пусть временно обездвиженные, но все еще опасные. А также тот неприметный мужчина, который, конечно, спас ее от дяди и племянника, но сам тоже темная лошадка и от него неизвестно, чего можно ожидать.
Короче, Яна припустила к свету, к воздуху – к выходу из подземного паркинга.
Она промчалась мимо рядов припаркованных машин, промчалась мимо стеклянной будочки охранника, который проводил ее удивленным взглядом, промчалась мимо шлагбаума, выбежала по наклонному пандусу на тротуар и только здесь перевела дыхание.
Хотя в следующее мгновение поняла, что успокаиваться рано. Что дядя с племянником наверняка уже освободились и сейчас гонятся за ней, переполненные яростью. А есть ведь еще та темная лошадка, тот мужчина приятной, но незапоминающейся наружности, который спас ее от криминальной парочки – но который и сам может представлять опасность. Короче, нужно удирать отсюда, удирать как можно быстрее и как можно дальше.
Возвращаться в паркинг за своей машиной нельзя ни в коем случае, значит, нужно достать другой транспорт…
И тут совсем рядом Яна увидела ярко-желтую машину с логотипом такси. Она махнула рукой, такси остановилось.
Яна открыла заднюю дверцу, плюхнулась на сиденье и наконец перевела дух.
– Куда едем? – спросил водитель.
Голос его показался Яне знакомым.
Она взглянула в зеркало заднего вида…
И голова у нее закружилась.
Это был тот самый мужчина приятной, но незапоминающейся наружности. Тот самый, который пришел к ней от имени Аделаиды Ивановны.
– Так куда едем? – повторил он.
Яна
